Информационное обеспечение модернизации военного кораблестроения

В.Г. Артюхов, член Морской коллегии при Правительстве российской Федерации, профессор, доктор экономических наук, Директор ФГУП ЦНИИ «Центр».

 В своем выступлении на заседании совета безопасности по вопросам судостроения Президент России обозначил разработку  программы развития военного кораблестроения первоочередной задачей. В этой программе будет чётко определён перечень перспективных образцов, предусмотрены конкретные меры и сроки ее реализации. Разумеется, страна, имеющая протяженность морских границ порядка 39 тысяч километров, должна иметь средства надлежащим образом эти границы охранять и защищать. Поэтому внимание, которое в последнее время руководство страной уделяет вопросам судостроения своевременно. Военно-морской флот России переживал  разные времена. Бывали взлеты, бывали провалы, но вопрос о том, останется ли Россия великой морской державой, или нет, должен быть снят с повестки дня, и больше не подниматься. А путь к этому – модернизация ВПК в целом и кораблестроительной отрасли в частности.

Хочу остановиться на одном аспекте модернизации – информационном.

Чтобы осуществить информационное обеспечение программы модернизации судостроения, важно понять, в каких направлениях пойдет перестройка этой отрасли, с какими вызовами, с какой новой реальностью мы здесь сталкиваемся.

Во-первых, если  раньше локомотивом инноваций, экономического, технологического развития было военное кораблестроение, а сейчас эту роль во всем мире берет на себя гражданское судостроение.  Не случайно при запуске на церемонии спуска на воду многоцелевой атомной подводной лодки «Северодвинск», Дмитрий Анатольевич Медведев подчеркнул, что будет разработана  единая  программа развития военного и гражданского кораблестроения. Это предполагает единую систему информационного обеспечения, учитывающую особенности информации оборонного характера, например секретность и тому подобное. 

Во-вторых, приходится отказываться от доктрины полного обеспечения своих флотов отечественным вооружением. Причем, даже при СССР мы полностью себя не обеспечивали кораблями всех классов. Достаточно много вспомогательных судов строилось для наших ВМС в ГДР, Польше в рамках международного сотрудничества по линии СЭВ и Варшавского Договора. А если мы уже пошли на то, чтобы закупать вооружения, в том числе такие серьезные как корабль «Мистраль», у зарубежных производителей, мы должны представлять, какие виды вооружений мы можем делать сами, выпуск каких мы можем освоить в ближайшее время, а какие целесообразнее закупать и впредь. Для этого нужна достаточно полная инвентаризация наших возможностей в области кораблестроения: мощностей, технологий, НИОКР, экономического и кадрового потенциала наших предприятий. Эти данные должны коррелировать с данными по зарубежным рынкам военной техники. Чтобы при принятии решений, что производить, а что  и у кого закупать, субъективный фактор был сведен к минимуму. Для этого должна быть создана полная информационная база данных по указанным параметрам.

В  третьих, как вы знаете, в военном кораблестроении собственных работ судостроительного завода - примерно 30% остальное – начинка. Чтобы корабль мог безукоризненно выполнять боевые задачи, все его узлы, вооружения, механизмы, оснастка, приборы связи и навигации должны составлять единое целое. Проблема, которая стоит перед ведущими судостроительными предприятиями, заключается в необходимости расширить интеграцию и обеспечить гибкий доступ к электронной информации таким образом, чтобы это обеспечивало эффективность на любой стадии судостроительного производства, а также в последующей эксплуатации и поддержке всего жизненного цикла судна. Речь идет о создании единого информационного пространства, обеспечивающего электронный обмен информацией между участниками проектирования и строительства судов, а также внедрение технологий информационной поддержки изделий (ИПИ-технологии) и технологий непрерывной поддержки жизненного цикла изделия. Это особенно важно при переходе на новый модельный ряд: как в подводных, так и в надводных кораблях, с переходом на многосерийное строительство.

В-четвертых, задачи военно-технического сотрудничества не сводятся только к покупке и продаже военной техники. В кораблестроении, например, у нас хорошие перспективы производственной интеграции с Украиной, производившей в советское время как мирную, так и военную продукцию. Сейчас потеря для России важных производств на Украине частично восполняется передачей новороссийских, туапсинских, астраханских судостроительных предприятий в управление ОСК Указом Президента РФ 9 июня этого года. Однако полностью это проблему восстановления судостроительного производства  в интересах России на юге страны не решает. В возрождении украинского судостроения, находящегося сейчас в еще более плачевном положении, чем наше, заинтересованы в как Украина, так и Россия. Например, вертолетоносец тапа «Мистраль», о котором было столько шума в прессе, мог бы строиться на верфях в Николаеве, где раньше строились вертолетоносцы и авианосцы для ВМФ СССР. Нам в плане экономической интеграции, в том числе перевооружения Черноморского флота было бы выгодно возрождение былой мощи таких предприятий как Черноморский и Херсонский судостроительные заводы, Завод имени 61 коммунара и многих других. Процесс реальной интеграции российского и украинского судостроения уже идет. В настоящее время ОСК прорабатывает с Украиной вопрос о включении в корпорацию двух украинских государственных предприятий — завода по производству судовых турбин "Зоря"-"Машпроект" (г. Николаев) и судостроительной компании "Море" (г. Феодосия). Уверен, что процесс интеграции будет продолжаться и расширяться. Но если это произойдет, то необходимо строить совместную систему информационного обеспечения, учитывающую как единство интересов двух стран, так и то, что речь все же идет об оборонной продукции.

В-пятых, пора отказаться от представления, что экономические проблемы касаются только гражданской промышленности, а в оборонной государство пойдет на любые затраты. Это не так. Причем не только в кораблестроении, но и других отраслях. В том же судостроении, если мы хотим в соответствии с принятой стратегией развития судостроительной отрасли, удержать объемы поставок военной продукции по линии военно-технического сотрудничества с другими странами в районе 20% от общего объема производства, мы конкурируем с другими поставщиками. Как вы знаете, на рынке вооружений конкуренция не просто острая, а очень жесткая. Но ведь мы не можем снижать цены при высокой себестоимости, это бессмысленно, поскольку у нас есть гособорозаказ, и мы не можем производить на одних и тех же мощностях одну и ту же продукцию рентабельную на экспорт, а для внутреннего потребления – нерентабельную. А производить нерентабельную на экспорт – смысла в современных условиях нет.

Таким образом, перед современной оборонной промышленностью стоит проблема как при сохранении дорогого стендового оборудования, полигонов, мобилизационных мощностей, необходимости выполнения гособоронзаказа провести диверсификацию производства, повысить инвестиционную привлекательность. Как сделать более гибкими механизмы ценообразования. Естественно, что без участия государства ни одно предприятие с этим не справится. Заслуживает самого серьезного рассмотрения предложение включить в Федеральный Закон о поддержке судостроения идею особых судостроительных экономических зон, которые бы предполагали протекционистские меры государства в отношении предприятий высокотехнологичного военного комплекса(ВВТ), дополнительные нормативные акты по видам и срокам уплаты налогов, согласованные с динамикой производства, не приводящие к нарушению или ослаблению мотивации при производстве по значимым работам госзаказа, освобождение от налогов на имущество, консолидацию средств самих предприятий и бюджетных средств, освобождение прибылей предприятий от налогов, льготы по таможенным и иным сборам, а также привлечением инвесторов под государственные гарантии. Но меры государственного протекционизма имеют смысл только в том случае, когда они основаны на экономическом расчете эффективности государственного управления. В противном случае про модернизацию можно забыть. Мы вернемся к государственному содержанию ОПК. К тому же в уменьшенном по сравнению с советскими временами объеме. Да еще неконкурентоспособному в отношении частного гражданского сектора. Но государство способно эффективно управлять только на основе сложных аналитических операций, поскольку его решения не корректируются «невидимой рукой рынка». Это означает необходимость создания сложнейшей оперативно-аналитической информационной системы, которая могла бы моделировать экономические последствия тех или иных мер государственного управления в условиях рыночной экономики.

И, наконец, в-шестых, решение проблемы кадров, которая пронизывает всю отрасль от заводов до НИИ,  и о которой я часто писал, не сводится только к повышению зарплаты научных работников и восстановлению профессиональных училищ и средне-специальных учебных заведений. Рынок труда, профессиональной ориентации, спроса и предложения в сфере занятости на настоящий момент не имеет серьезной информационной поддержки и механизмов долгосрочного планирования. Может быть, до сих пор, пока не были приняты основные программные  документы развития отрасли, такая система информационной поддержки занятости в военном и гражданском судостроении была бы невозможна. Но теперь по мере возникновения хотя бы рамочного среднесрочного планирования, можно и нужно создавать систему подготовки специалистов на основе анализа и прогноза развития отрасли.

Подытоживая вышесказанное, хочу подчеркнуть, что нам, то есть тем, кто занимается информационным обеспечением ОПК, военного кораблестроения, гражданского судостроения, предстоит большая работа по созданию единого информационного пространства в соответствии с нормами и требованиями  к технологической и экономической эффективности современных высокотехнологичных производств.

Журнал "Оборона России", №7-8, 2010